Экстрасенс Аллан Чумак

Да, мы нежные и легкоранимые! И вот таковой яростный «заряд» просто может искалечить человека, тем паче малыша! Но мы не думаем об этом. Вы чувствуете, что у вас совершенно не осталось сил ни на что: вы не сможете ни работать, ни отдыхать, ни заняться тем, что вас могло бы привести в норму. Если какая-то вещь повсевременно находится в энергоинформационном поле человека, «живет» с ним, она пропитывается его идеями и чувствами, несет всю информацию о человеке. Дыхание замедлилось и стало таким тихим, что я его практически не ощущал.И все же оно написано… И вдруг с чувством, с силой гласит: «Чтоб ты сдох!» Такового не бывает? К несчастью, случается, и частенько… Если сей же час спросить у этой дамы: «Да ты что, хочешь погибели собственному ребенку?» — она ответит: «Конечно же, нет!

И в идей не было! Подумаешь, какие мы нежные, уж и сказать ничего нельзя!» У вас на очах слезы, руки дрожат, холодеют пальцы, непроизвольно подергиваются мускулы лица. С этого момента обручальные кольца несут их веру в любовь, надежды на семейное счастье и — информацию о том, что любящие едины. Мое энергоинформационное поле теряло силу, истощалось. И излучало неуверенный, исчезающий в колеблющейся полупрозрачности свет… Ваша жизнь нескончаема, вы вечны.

Это занимает все поле его сознания. Он делает семью и воспитывает деток, решает кучу бытовых, личных, воспитательных заморочек. И еще. Так зачем же все эти слова в объявлении — «госпожа», «потомственная»? Да просто на неискушенный мозг они создают воспоминание экстрасенс Аллан Чумак. У меня тогда не было никакого опыта в разговоре с душами погибших, но я сообразил, что это она, моя пациентка… И все-же я растерялся. Погибает тело — из праха вышло, в останки уйдет,— но не душа. Он живет этим.

Он живет со вкусом; жизнь его заполнена событиями и смыслом. Когда мы заботимся о ближнем, берем на себя его заботы и скорби, пытаемся осознать его, простить и посодействовать — мы выходим за границы нашего «эго», нашего ограниченного существования, мы расширяем наш мир и проживаем жизнь близкого. Делают маркетинговый эффект. А нередко ли мы, нахамив кому-то, извиняемся? А, обругав человека, спешим забрать свои слова назад? Бранное слово — вещественно, это реальное воздействие, на него реагируют особые приборы, его разрушительную силу можно измерить. Вас «выпили» до дна. По его часам, кольцам, браслетам можно поведать обо всей его жизни. Равномерно стали пропадать любые чувства.

А позже пришли сомнения: может быть, мне это только кажется? Но как удостовериться в действительности происходящего? Нужно совладать у супруги, она «видит» тонкие вибрации… «Людмила…» — тихо позвал я супругу. В деньки поминовения вы приходите на могилы погибших близких и поминаете их хорошим словом, разговариваете с ними, иногда требуйте у их совета и помощи. Река его жизни течет из прошедшего в будущее, но идеями он в прошедшем. Он знает свои задачки, лицезреет цель и, может быть, даже не одну.

Я прожил на Земле миллионы судеб — не условно, а реально, — судьбы собственных пациентов. Но, как дает подсказку опыт, эффектность всегда нужна там, где нет места эффективности, где нет реального дела! А если есть итог, истинное воздействие и исцеление — не надо никаких эффектов, довольно обычных слов об услуге. Как нередко люди матерятся, обливают друг дружку грязюкой, молвят самые последние слова! Да, человек от этих слов вроде не падает… Но его энергоинформационная структура искажается, после ссоры он хворает, задумывается не так, не туда идет, и с ним случается несчастье… Через некое время вы с удивлением обнаруживаете, что ваш обидчик ведет себя как ни в чем же не бывало, и даже ласков с вами, и даже просит прощения.

В моих беседах с дамами, у каких лопались обручальные кольца, выяснилось, что их браки были несчастными, супруги находились на грани развода.