Алан Чумак Оздоровительные Сеансы

И дворник, и я изменяли наш мир — каждый по-своему. Эта книжка — один из ее итогов. Я замолчал и услышал ровненькое спокойное дыхание брата — он спал. «Эх ты…» — разочарованно шепнул я, но тут глаза мои сами закрылись, и, вполне опустошенный, я провалился в сон. Но твою детскую душу не терзали истязающие вопросы о природе этого парадокса. И мы с ним становимся бодрствующими людьми. Не так как он был несправедлив либо груб, нет.

Помню вытянутое лицо моей учительницы — она решила, что «слабое звено» решил не оттягивать минутку позора и поскорей покончить с противной процедурой получения двойки. Конкретно так, чтоб мое познание стало доступно людям, к которым я обращаюсь. Каждому — персонально подобранную дозу. Это перекрестки судьбы. Я — созидал, он — пусть и неосознанно, под давлением наружных неблагоприятных событий — разрушал. Она — о тайнах бытия и людской судьбы, о любви и вере, о здоровье и заболевания, об экстрасенсорике и целительстве, о тех путях, которые ведут нас к занию Правды. «Эта книжка, — гласит ее создатель, — вылечивает.Работа телерадиофотоцелителя и просто целителя становится только частью моего полного самоосуществления в служении людям». Я разворачивал перед ним одну картину индийской жизни за другой, мое первоначальное изумление от собственного открытия нового мира уступило место императивному желанию передать все в точности потому что я вижу… Если такое переживание приходит в один момент, спонтанно, оно может поразить и даже напугать. Я меняю наше с ним единство, в чем либо неблагополучное, и все. Это был неплохой человек, наверняка, злосчастный. Я не мешкал.

И никогда не готовил речей, но всегда гласил потому что нужно. Была она совсем необыкновенной и никаких научных обоснований не имела оздоровительные сеансы. Это очень принципиально осознать. Зато им было просто идти по выметенному мной тротуару Алан Чумак оздоровительные сеансы. Новенькая реализация Аллана Чумака свершилась Алан Чумак оздоровительные сеансы. Когда от непрерывного шепота во рту у меня пересохло — навалилась вялость, картины, стоящие перед очами, стали блекнуть. И ты тогда был ошеломлен. Меняю через себя. С учениками он держался строго, может быть, очень, и мы его невзлюбили. Ничтоже сумняшеся поднял руку и объявил, что к ответу готов.

Знал, что сказать и как сконструировать, как подать — конкретно этой аудитории, конкретно тем, кто пришел. Не буду вдаваться в ее подробности, скажу только-только, к примеру, раз в неделю, в денек отдыха, мы непременно прогуливались в баню, парились, а после парилки я давал своим подопечным незначительно алкоголя, водку. Людские судьбы представляют собой последовательности главных точек, в каждой из которых люди изменяют свои жизни. Последующим вечерком, как предки вышли из комнаты, пожелав нам размеренной ночи, брат ринулся ко мне: «Будешь сейчас говорить про Индию?» — «Буду!» И все повторилось, я опять опустился в чудесные реалии другого, незнакомого, недосягаемого во времени и пространстве мира… Ты воспринял это как данность — так как глубоко в душе был уверен: пройдут годы, и для тебя предстоит возвратиться к схожим переживаниям — уже сознательно, уверенно, с четким познанием того, что ты хочешь получить… Ко мне не раз приходили юные предки, с детками которых было что-то не в порядке. Просто, как нередко бывает у малышей, невзлюбили, и все. A priori , по определению. Ведь если б я что-то знал, то использовал бы время, отведенное на подготовку к ответу. И всякий раз было чувство умопомрачительной гармонии, возникающей меж мной и слушателями. Тренировались мы каждый денек, и ребята выдерживали большие физические и психические нагрузки.

На каждом таком перекрестке вы устремляетесь к светлой либо черной стороне древа жизни. Он запамятовал — а может быть, никогда и не вспоминал? — о собственном высочайшем назначении, запамятовал, из какой глины он создан…